Поиск по форуму


Терские казаки в белом движении

Ответить
Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Терские казаки в белом движении

Сообщение Гусельциков »

К большому сожалению, при всем обилии различных трудов по истории белой борьбы , только роль Терского войска в Белом движении остается пока без достойного внимания.

Начиная с августа 1917 г. в Терскую область с фронта стали возвращаться терские казачьи части. 12 конных полков, 2 пластунских батальона, 4 батареи, несколько отдельных сотен (включая сотни бывшего императорского Конвоя) всего более 15 тысяч человек присоединились к расположенным в области запасным частям ТКВ. оНикогда еще столько терских военных частей не собиралось на Тереке. Казалось бы, столь внушительная боевая сила, еще недавно победоносно громившая германцев, австро-венгров и турок, должна была быстро навести порядок в крае, который уже начал погружаться в пучину хаоса и смуты. Увы, распропагандированные большевицкой агитацией казаки больше не желали нести какую либо службу, каждый стремился быстрее попасть домой. В считанные недели терские части растаяли и фактически продолжали существовать только на бумаге. Лишь некоторые офицеры, верные долгу, продолжали оставаться в полках.
Все это привело к тому, что терцы не смогли защитить своего Войскового Атамана М.А. Караулова убитого в декабре 1917 г. на станции Прохладной. Правда, если бы Михаил Александрович доехал до Владикавказа, вряд ли он был бы в безопасности. Всеобщий развал дошел до того, что зимой с 1917 на 1918 г. резиденцию Войскового Атамана (бывший Дворец Начальника Терской области) некоторое время охранялся только подхорунжим Болотовым.
В январе 1918 г. во Владикавказе начались стихийные грабежи. «Где же были наши части, которые стояли во Владикавказе? - с болью в сердце говорил и.д. Войскового Атамана есаул Л.Е. Медяник, выступая на Войсковом круге ТКВ 12 февраля 1918 г. Да, разбежались по домам. Для примера укажу следующий случай. Встречает меня командир конвоя и говорит, что у него осталось только 50 человек и те просятся в отпуск. Я сказал, что никаких разговоров не может быть об отпусках в такое время. На другой день встречаю его и спрашивая как у него обстоит дело, а он и ответил, что уже все уехали домой, решив, что если не отпускают, то можно ехать самовольно».
24 апреля 1918 г. был издан декрет народного комиссара по военному ведомству Терской области о ликвидации всех терских казачьих частей до 15 мая. Новые большевицкие власти, на правах хозяев в области, фактически узаконили уже свершившиеся. Терцы покорно выполнили это распоряжение, своей власти к этому времени они уже не имели. Не было Войскового Атамана, отсутствовал войсковой штаб, войсковое правительство почти не функционировало. На этом история терских частей русской армии закончилась, но началась история новых терских частей.
В те дни, когда одни офицеры подписывали последние приказы по ликвидации терских частей, другие составляли планы свержения власти большевиков. К этому времени единственными реальными военными силами терцев были станичные отряды самообороны. В первую очередь они были направлены не против большевиков, а против горцев, которые постоянно нападали на казачьи станицы. Больше всего от них страдали станицы расположенные по Сунже. Поэтому первые отряды самообороны возникли в станицах Кизлярского и Сунженского отделов приграничных с чеченскими и ингушскими селения.
Настроенные на борьбу с большевиками терские офицеры стали готовить восстание. Опираясь на уже созданные отряды самообороны они стали в каждой станице создавать некие кадры будущих отрядов и сотен.
Порой эти сотни называли офицерскими, но есаул Л.Е. Медяник, особо подчеркивал, что это не офицерские, а добровольческие сотни. «История возникновения этих сотен следующая, - рассказывал есаул Медяник. Когда у нас в полках началась разруха, когда нам пришлось 3-й Горско-Моздокский полк сватать в течение трех недель, когда пришлось и приказывать Кругом и ездить туда делегатам из станиц, а он все не шел в назначенное место. А прибыв, пробыл неделю и ушел самовольно. Другие полки тоже не пожелали пойти и стало ясно, что такие полки не представляют из себя защиты для мирного населения. В этой ситуации на 5-м Войсковом Круге было решено сформировать особые добровольческие сотни, выплачивая хорошее жалование».
В конце мая 1918 г. казачья фракция съезда народов Терека на совместном заседании с хозяйственным советом Терского казачества (подобие войскового правительства) на случай безвластия и поддержания порядка на территории войска избрала командующим терскими войсками полковника С.Г. Бочарова, его заместителем полковника С.А. Соколова, начальником штаба полковника В.Ф. Белогорцева, которым было поручено организовать боевые силы казаков, разделив для удобства территорию на пять линий. На должности начальников линий были назначены: Сунженской – полковник Н.А. Долгов, Владикавказской - полковник А.Д. Данильченко, Кизлярской – полковник Ф.М. Урчукин, Моздокской – полковник Т.М. Рымарь, Пятигорской полковник В.К. Агоев.
К сожалению, трагическая случайность помешала полковнику Бочарову подготовить восстание в полной мере. Вскоре он был арестован как заложник и в октябре убит. Тем временем события в области развивались так стремительно, что восстание началось фактически без подготовки.
5 июня 1918 г. ингуши напали на станицу Тарскую Сунженского отдела. Это вызвало возмущение казаков соседних станиц и волнение во владикавказском гарнизоне. На следующий день во Владикавказе на плацу перед казармами во время выступления был убит председатель Совета Народных комиссаров Терской республики Буачидзе, а на хуторе Тарском устраивается митинг, на котором выносятся постановления о наступлении на Ингушетию и свержении власти большевиков. Чувствуя, что восстание может начаться стихийно и, желая придать ему организованный характер, казачья фракция объявляет о созыве на 20 июня в Моздоке съезда казаков. Тем временем, 13 июня, со стороны Кубанской области отряд полковника Шкуро совершил налет на Кисловодск.
Все эти события сильно обозлили большевиков и они перешли к ответным действиям. Члены казачьей фракции были объявлены контрреволюционерами. 14 июня полковник Бочаров был арестован. Новым командующим терскими войсками был назначен генерал-майор Э.А. Мистулов. Увы, вскоре он был ранен и командование принял полковник Н.К. Федюшкин.
18 июня началось терское восстание сразу же охватившее станицы Моздокского и Пятигорского отделов. Затем к ним присоединились и другие станицы.
Несмотря на развернувшиеся по всей области боевые действия организация терских частей продолжала носить облик отрядов самообороны. Сотни были созданы по территориальному признаку (разделяясь на пеших и конных). По необходимости они объединялись в отряды, которые подчинялись начальнику линий. Отряды чаще всего именовались по фамилии командира или по названию станицы, где они действовали. Наиболее известными были отряды полковников Барагунова, Даркина, братьев Агоевых, братьев Кибировых, Я. Хабаева, Кошелева, Рымаря, Занкисова, Данильченко и других. По боевой необходимости начальники линий и отрядов становились командующими фронтами. Существовали фронты: Грозненский, Прохладненский, Слепцовский, Курский, Боргустанский, Слепцовский и другие.
Казачьи отряды часто действовали самостоятельно и в основном взаимодействовали только с соседними отрядами. Командующий казачьими войсками области почти не имел эффективной связи не только с отрядами, но даже с начальниками линий. Поэтому терцы воевали локально, разделенные отрядами большевиков, они порой даже не знали, что происходит в соседней станице. Наиболее сильные бои шли в районе Грозного, Владикавказа, станицы Прохладной и Моздока.
Отрядовая организация боевых частей терцев сохранялась до конца лета, когда сотни начали объединять в полки и батальоны. Так 15 августа (после боев во Владикавказе) казачьи части, действующие в этом районе, были объединены в 1-й и 2-й Владикавказские конные полки и 1-й и 2-й Владикавказские пешие батальоны.
10 сентября 1918 г. был издан приказ № 25 начальника Пятигорской линии (полковник В. Агоев) о сведение станичных сотен в два полка – 1-й Волгский конный полк, состоящий из 1-й Старопавловской, 2-й Новопавловской, 3-й, 4-й, 5-й Марьинских сотен и 2-го Волгского конного полка состоящего из 1-й, 2-й, 3-й Зольских и 4-й партизанской сотен. Есаул М. Зимин был назначен командиром 1-го полка, а подъесаул Овчаренко – 2-го.
Приказ № 1 по 1-му Волгскому полку был отдан 12 сентября в станице Новопавловской. Этим приказом были назначены командиры сотен (по порядку) – подъесаул Белов, сотник Демченко, подъесаул Совершеннов, подъесаул Н. Зимин и хорунжий Лаврентьев.
В октябре в 1-й Волгский полк была включена Урухская (без номера) сотня. К этому времени полк насчитывал 21 офицера, 496 конных казаков и 57 пеших.
В конце сентября было произведено переформирование пеших частей Пятигорского отряда. Был образован 1-й Волгский пластунский батальон (командир войсковой старшина Гульдиев) из 1-й и 2-й Марьинских, 3-й и 4-й Новопавловских пеших сотен и 2-й Волгский пластунский батальон (командир войсковой старшина Старицкий) из 1-й и 2-й Зольских и 3-й Старопавловских пеших сотен.
В станицах Сунженского отдела (на территории нынешней Ингушетии и Чечни) были созданы два Сунженских полка. Одна только станица Слепцовская выставила пять пеших сотен, одну конную и четыре самооборонческих сотен, избрав начальником гарнизона полного георгиевского кавалера подхорунжего Пронина.
В Грозном и прилегающих к нему станицах действовали два Гребенских конных полка и два Гребенских пеших полка. С началом боевых действий грозненцами командовал вахмистр Чернобаев, затем войсковой старшина Фролов, через две недели его сменил полковник Колесников, а с 22 августа командующим войсками Грозненского и Теречного отрядов и Сунженской линией был назначен полковник Занкисов.
Восставшие терцы надеялись на скорую помощь Добровольческой армии, но последняя еще вела тяжелые бои на Ставрополье и Кубани. В то же время начался сезон сбора урожая и казаков стали больше волновать родные поля, чем борьба с большевиками. Они стали расходится по домам и силы восставших стали уменьшаться.
Вернувшийся после выздоровления от ранения к своим обязанностям командующего Терскими войсками генерал Мистулов потеряв надежду на дальнейший успех, видя как не желая воевать расходятся по своим станицам казаки, не выдержал и застрелился в станице Прохладной. Командующим войсками был избран генерал-майор И.Н. Колесников, недавно прилетевший на аэроплане из Ставрополя, уже занятого Добровольческой армией. Но исправить ситуацию уже было невозможно, терцы стали отступать на всех фронтах.
После поражения терского восстания казачьи части стали покидать Терскую область. Уходили они тремя направлениями. Отряды, действующие в районе станицы Прохладный и в Пятигорском отделе отошли на север и соединились с частями Добровольческой армии.
Покинув Терскую область, Пятигорский отряд полковника В. Агоева, 6 ноября 1918 года прибыл в станицу Бекешевскую, где приступил к переформированию. Из 1-го и 2-го Волгских полков и сотни прохладненцев был сформирован 1-й Терский казачий конный полк. Из пеших казаков – 2-й Терский пластунский батальон. Из артиллеристов были образованы 1-я Терская конно-горная батарея и 1-й Терская конно-легкая батарея.
В начале отступления Пятигорский отряд насчитывал около 2 тыс. человек, в пути некоторые казаки ушли по домам. Когда был образован Терский конный полк в его ряды зачислили 896 человек, еще около 500 человек состояли в других частях.
За три месяца пребывания в Добровольческой армии до прихода обратно в Терскую область Терский полк участвовал в 12 конных атаках, взял 7 пулеметов, более 1500 пленных. Были ранены два командира полка и 12 офицеров (из 30), убит 1 командир сотни и 1 младший офицер.
Командующий терскими войсками генерал-майор И.Н. Колесников и отряды, действующие в районе Моздока отступали вдоль Терека, у Грозного и станицы Червленной к ним присоединились отряды, воевавшие в том районе, а также пробившиеся к ним казаки Сунженской линии. 22 ноября 1918 г., приказом № 1 генерал Колесников переформировал все имеющиеся в его распоряжении силы в два конных полка (четырехсотенного состава), два пеших батальона (с 20 пулеметами), четыре батареи (20 орудий) и инженерный батальон. Кроме строевого состава в отряде генерала Колесникова было около 600 человек раненых и больных, много беженцев, а так же члены временного Народного Правительства Терской республики и Казачье крестьянского Совета (моздокское правительство Г. Бичерахова). Все эти части отступили в Дагестан, где находились до освобождения Терской области от большевиков.
Терцы, которые находились в районе Владикавказа (отряды полковник Данильченко, Хабаева, Соколова) отошли в Грузию через перевалы, а оттуда перебрались на Кубань, для соединения с Добровольской армией.
Таким образом, к концу ноября 1918 г. закончился первый этап формирования терских военных частей в Белом Движении. К этому времени прекратили свое существование почти все терские части, сформированные во время терского восстания.
К сожалению, весьма незначительный объем источников, не позволяет в полной мере разобраться в том, как проходил процесс формирования терских частей этого периода, не в полной мере выявлены командиры этих соединений. Но некоторые выводы уже можно сделать.
Во-первых, большая часть формирований была образована благодаря личным качествам их командиров. Если командир был популярен, имел авторитет среди казаков, то вокруг него мог собираться весьма значительный отряд. Такой отряд мог защищать не только свою станицу, но и пойти воевать в другой район области. Почти все отряды и сотни, действующие в тот период на Тереке, были образованы по этому принципу. В этих соединениях не соблюдалось прежнее штатное расписание и структура подчинения этих частей порой была запутанной. Существовали должности командующих фронтами, командиров отрядов, линий, начальников конницы отрядов, линий, командиров сотен (станичных, партизанских, отдельных, пеших, конных). Позднее пытались упорядочить эти части, придать им облик прежних полков и батальонов, но начали это делать когда восстание пошло на спад.
Во-вторых, борьба часто носила местный характер. Так от ингушей и чеченцев сильно страдали станицы расположенные по Сунже. Сунженцы неоднократно просили казаков других отделов помочь им. В первую очередь это относилось к казакам Пятигорского отдела (меньше всех подвергавшегося нападению горцев), но от последних, реальной помощи не последовало. В Грозном также в одиночестве сражались казаки станицы Грозненской и соседних станиц. Когда терцы попытались взять Владикавказ (точнее взяли, но не удержали), то опять же здесь действовали казаки соседних с городом станиц – Архонской, Ардонской, Сунженской и Тарской.
Кроме этого казаки воевали по сменно и часто сотни сменяли друг друга по своему усмотрению не согласовывая свои действия с вышестоящим начальством. Ко всему терцам не хватало оружия и боеприпасов. Генерал В.И. Голощапов, выступая на Войсковом Кругу ТКВ еще в феврале 1918 г. по этому поводу сказал следующее: «Когда наши части возвращались с фронта, то они часто приходили без оружия. Например, 1-й Терский батальон вместо того, чтобы иметь, как полагается по штату 900 винтовок, пришел только с 314 винтовками, а во 2-м батальоне вообще было только 230 винтовок».
Если к этому прибавить отсутствие в ТКВ Войскового Атамана и единой власти (правительство Г. Бичерахова было левым, а командующий Терскими частями и большинство офицеров тяготели к Добровольческой армии), то нельзя было ожидать успеха Терского восстания, без поддержки Добровольческой армии.
После вступления частей Добровольской армии на территорию Терской области начался второй этап формирования терских частей.
Первыми начали формироваться полки Пятигорского отдела. К уже существующему 1-му Терскому полку присоединились 1-й и 2-й Волгские полки.
1-й и 2-й Волгские полки были сформированы 10 сентября 1918 г. в составе Отряда полковника Шкуро.
Приказом Главнокомандующего Добровольческой армией № 285 от 15 декабря 1918 г. 1-й и 2-й Волгские, 1-й Терский казачьи полки включались в состав Добровольческой армии, а с 17 января 1919 г. они вошли в состав сформированной 1-й Терской казачьей конной дивизии (приказ главнокомандующего ВСЮР № 109 от 17 января 1919 г.). С 23 февраля 1919 г. в дивизию вошел 3-й Волгский полк ТКВ.
Таким образом, Пятигорский отдел сформировал четырехполковую дивизию. В дальнейшем аналогично были сформированы еще три дивизии в остальных отделах Терского казачьего войска. К возрожденным трем полкам добавлялся четвертый полк именуемый – Терский, который имел номер, аналогичный с номером дивизии. Правда, стоит отметить, что изначально число полков должно было быть еще больше.
В январе 1919 г. на базе Моздокского отдела ТКВ начали формировать казачьи полки. В приказе по отделу от 17 января № 1 говорилось о формировании следующих полков: 1-й Горско-Моздокский, призывались казаки присяги 1918-1911 гг. включительно, 2-й Горско-Моздокский – присяги 1910-1903 гг., 3-й Горско-Моздокский – присяги 1902-1893 гг., 3-й Терский - присяги 1918-1903 гг. и 4-й Терский – присяги 1904 – 1893 годов. Но уже приказом по отделу от 19 января № 3 было сказано, что вместо 3-го и 4-го Терских полков сформировать 2-й Терский полк (присяги 1918-1893 гг.).
Таким образом, к 25 января 1919 г. на базе Моздокского отдела ТКВ были сформированы и включены в состав ВСЮР 1-й, 2-й, 3-й Горско-Моздокские и 2-й Терский полки, которые образовали 2-ю Терскую казачью дивизию.
К 23 февраля 1919 г. в Сунженском отделе ТКВ была сформирована 3-я Терская казачья дивизия. В нее вошли 1-й, 2-й, 3-й Сунженско-Владикавказские и 3-й Терский казачьи полки.
Приказом от 23 февраля 1919 г. № 341 в состав ВСЮР с 10 февраля была включена сформированная в Кизлярском отделе ТКВ 4-я Терская казачья дивизия. В ее состав вошли 1-й, 2-й и 3-й Кизляро-Гребенские и 4-й Терский казачьи полки.
После сделанных назначений, на февраль 1919 г., командный состав конных частей Терского казачьего войска был следующий:

1-я Терская казачья дивизия Генерал-майор Топорков Сергей
Командир бригады Полковник Агоев Константин
1-й Волгский полк Полковник Старицкий Владимир
2-й Волгский полк Полковник Меняков Федор
3-й Волгский полк Полковник Сычин Яков
1-й Терский полк Полковник Негоднов Амос
2-я Терская казачья дивизия Генерал-лейтенант Николаев Андрей
Командир бригады Полковник Земцов Сергей
1-й Горско-Моздокский полк Полковник Барагунов Иван
2-й Горско-Моздокский полк Полковник Аландер Сергей
3-й Горско-Моздокский полк Полковник Луценко Павел
2-й Терский полк Полковник Мартынов Александр
3-я Терская казачья дивизия Генерал-лейтенант князь Вадбольский Николай
Командир бригады Полковник Данильченко Алексей
1-й Сунженско-Владикавказский полк Войсковой старшина Савченко Николай
2-й Сунженско-Владикавказский полк Полковник Яготинцев Арсений
3-й Сунженско-Владикавказский полк Полковник Золотарев Павел
3-й Терский полк Полковник Кибиров Сафрон
4-я Терская казачья дивизия Генерал-майор Колесников Иван
Командир бригады Полковник Соколов Степан
1-й Кизляро-Гребенской полк Войсковой старшина Зимин Александр
2-й Кизляро-Гребенской полк Войсковой старшина Усачев Григорий
3-й Кизляро-Гребенской полк Войсковой старшина Беллик Владимир
4-й Терский полк Войсковой старшина Зозуля Авдей

Одновременно с формированием конных частей в Терском войске образовывались пешие части. Ранее, в мирное время, в ТКВ пеших частей не было. Во время Великой войны были сформированы два Терских пластунских батальона. Теперь же началось формирование 16 (!) пластунских батальонов, по четыре в каждом отделе Терского войска.
Первые пешие части ТКВ в составе ВСЮР появились в конце 1918 г., когда после поражения Терского восстания терцы отошли на Кубань и, соединились с добровольцами. 22 октября 1918 г. из Пятигорского отдела ушел на соединение с Добровольческой армией отряд полковника Георгия Кибирова. Этот отряд был преобразован в 1-й Терский пластунский батальон. Тогда же был сформирован 2-й Терский пластунский батальон. 9 декабря 1918 г. из них была образована Отдельная Терская пластунская бригада. В январе 1919 года на ее основе была сформирована 1-я Терская пластунская отдельная бригада, состоящая из 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Терских пластунских батальонов. Эта бригада, преимущественно, была сформирована в Пятигорском отделе. Возглавил ее генерал-майор Г. Расторгуев.
2-ю Терскую пластунскую бригаду (начальник генерал-майор И. Хазов) формировали в Моздокском отделе. В ее состав были включены 5-й, 6-й, 7-й и 8-й Терские пластунские батальоны.
Далее, в Сунженском отделе была сформирована 3-я Терская пластунская бригада (генерал-майор Попов) - 9-й, 10-й, 11-й и 12-й Терские пластунские батальоны, а в Кизлярском отделе 4-я Терская пластунская бригада (генерал-майор Драценко) - 13-й, 14-й, 15-й и 16-й Терские пластунские батальоны.
Формирование артиллерийских батарей ТКВ шло довольно запутанным путем. В разное время существовали конно-горные, конные, пластунские, гаубичные и легкие гаубичные батареи. Как полки и батальоны они также формировались по отделам. В Пятигорском отделе было образованы 1-я Терская конно-горная и 2-я Терская конная батареи. В Моздокском отделе – 3-я Терская конная батарея и батарея полковника Бейнар-Бейнаровича (позднее она стала 7-й), в Сунженском отделе – 4-я и 6-я Терские конные батареи и в Кизлярском – 5-я Терская конная батарея.
6-я батарея некоторое время была пластунской. Кроме этого еще существовала Терская запасная артиллерийская батарея. В терских батареях было от двух до пяти орудий.
Подводя итог первому этапу формирования терских частей в составе ВСЮР то напрашивается вывод, что количество полков, батальонов и батарей в ТКВ было сильно завышенным. Если в период Великой войны было 12 конных полков, 2 батальона и 4 батареи, то теперь было сформировано 16 конных полков, 16 пластунских батальонов и 8 батарей. Кроме этого еще существовали Терский Гвардейских дивизион, Атаманская конная сотня и Атаманская пешая сотня, ряд конных и пеших запасных сотен и сотни самообороны в станицах. На все эти соединения людей сильно не хватало, особенно, после того как терские части стали активно участвовать в боевых действиях. Полк в 500 человек считался очень хорошей боевой единицей. Нередки были полки в 50-100 шашек.
К лету 1919 г. командование ВСЮР поняло, что людские резервы ТКВ были сильно завышены и столько строевых частей войско не может содержать. Поэтому приказом Главкома ВСЮР от 5 июля 1919 г. № 1437 было решено терские полки и батальоны переформировать, сократив их число в два раза.
Первыми переформировались части 1-й и 2-й Терских дивизий, образовавшие 1-ю Терскую дивизию. 1-й Терский полк был влит в 1-й Волгский полк, а 3-й Волгский во 2-й Волгский. 2-й Терский полк вошел во 2-й Горско-Моздокский полк, а 3-й Горско-Моздокский полк в 1-й Горско-Моздокский полк.
Приказ по ТКВ от 16 июля 1919 г. № 346 утвердил командный состав вновь образованной дивизии:
Генерал-майор Агоев В. - начальник дивизии.
Полковник Агоев К. – командир 1-й бригады.
Полковник Луценко – командир 2-й бригады.
Полковник Старицкий – командир 1-го Волгского полка.
Гш. полковник Татонов – командир 2-го Волгского полка.
Гш. полковник Колесников – командир 1-го Горско-Моздокского полка.
Полковник Негоднов – командир 2-го Горско-Моздокского полка.
Переформирование двух других дивизий затянулось, и продолжалось до поздней осени. Управление 3-й Терской дивизии было расформировано и генералу Колесникову, начальнику 2-й Терской дивизии (бывшей 4-й) подчинялись восемь полков. Полки, разбросанные на большой территории от Осетии до Дагестана, от Чечни до района Астрахани, постоянно участвовали в боях и никак не могли соединиться.
Переформировывали их следующим образом: 3-й Сунженско-Владикавказский полк вливался в 1-й Сунженско-Владикавказский, 3-й Терский – во 2-й Сунженско-Владикавкий, 2-й Кизляро-Гребенской - в 1-й Кизляро-Гребенской. 4-й Терский и 3-й Кизляро-Гребенской объединившись образовывали 2-й Кизляро-Гребенской полк.
Лишь 3 декабря 1919 г. приказом Главкома ВСЮР был утвержден состав новой 2-й Терской дивизии:
Генерал-майор Колесников – начальник дивизии.
Гш. полковник Соколов – командир 1-й бригады.
Полковник Данильченко – командир 2-й бригады (к этому времени умер от ран).
Полковник Золотарев – командир 1-го Сунженско-Владикавказского полка.
Полковник Сычин – командир 2-го Сунженско-Владикавказского полка.
Полковник Зозуля – командир 1-го Кизляро-Гребенского полка.
Полковник Занкисов – командир 2-го Кизляро-Гребенского полка.
Пешие части переформировывались таким обзором, чтобы каждый отдел ТКВ формировал два пластунских батальона.
Приказом по ТКВ от 25 июля 1919 г. № 364 состоялось назначение командного состава пеших частей Терского войска:
Генерал-майор Попов – командир 1-й Терской пластунской бригады.
Полковник Сафонов – командир 1-го Волгского пластунского батальона.
Полковник Лавров – командир 2-го Волгского пластунского батальона.
Полковник Шоколи – командир 1-го Сунженско-Владикавказского пластунского батальона.
Полковник Горшков – командир 2-го Сунженско-Владикавказского пластунского батальона.
Гш. полковник Белогорцев – командир 2-й Терской пластунской бригады.
Полковник Малаев – командир 1-го Горско-Моздокского пластунского батальона.
Полковник Орловский – командир 2-го Горско-Моздокского пластунского батальона.
Полковник Жуковский – 1-го Кизляро-Гребенского пластунского батальона.
Полковник Щепетильников – 2-го Кизляро-Гребенского пластунского батальона.
Терская артиллерия осталась в прежнем составе. Согласно приказу по ВСЮР от 22 августа 1919 г. № 1977 ее командный состав был следующий:
Есаул Косякин – командир 1-й Терской казачьей конно-горной батареи.
Полковник Смирнов – командир 2-й Терской казачьей конной батареи.
Полковник Москаленко – командир 3-й Терской казачьей конной батареи.
Есаул Антонов – командир 2-го Терского казачьего конно-артиллерийского дивизиона.
Есаул Лепилкин – командир 6-й Терской казачьей конной батареи.
Капитан Волков – командир 5-й Терской казачьей конной батареи.
Полковник Яблочков – командир Терской запасной казачьей конной батареи.
Говоря о боевой работе терских частей в 1919 г. можно отметить, что Волгские полки считались наиболее боеспособными. Они участвовали во всех основных сражениях Добровольской армии, воевали на Украине с отрядами Махно, брали Харьков, наступали на Москву.
Горско-Моздокские полки участвовали в наступление на Царицын и понесли большие потери личного состава, что во многом и привело к расформированию 2-й Терской дивизии (первого формирования). Уже 20 мая 1919 г. приказом по 2-й Терской дивизии 1-й и 3-й Горско-Моздокские полки были сведены в 1-й Горско-Моздокский сводный полк, а 2-й Горско-Моздокский и 2-й Терский - во 2-й Горско-Моздокский сводный полк.
Сунженско-Владикавказские и Кизляро-Гребенские полки все время находились на Северном Кавказе, некоторые были в Астраханском отряде.
Как видно с регулярными частями Красной Армии больше всего участвовали казаки Волгского и Моздокского отделов. Во-первых, эти отделы меньше всего пострадали от набегов горцев, во-вторых, казаки Сунженского и Кизлярского отделов не могли далеко уходить от своих станиц так как на Тереке и Сунже еще было неспокойно. Чеченцы, ингуши и отряды красных повстанцев не прекращали тревожить станицы.
К 30 декабря 1919 г. дислокация терских частей была следующая:
1-я Терская казачья дивизия: (1-й и 2-й Волгские, 1-й и 2-й Горско-Моздокское полки и 1-й Терский казачий конно-артиллерийский дивизион) в районе Ейска.
2-я Терская казачья дивизия:
1-й Сунженско-Владикавказский полк – 3 сотни в Грозном, 3 сотни в Дербенте.
2-й Сунженско-Владикавказский и 1-й Кизляро-Гребенской полки под командованием генерал-майора Негоднова в районе Ейска в 1-й Терской дивизии.
2-й Кизляро-Гребенской полк – 4 сотни в районе Тарумовки-Карабагли, 2 сотни на пути в Кизляр.
2-й Терский казачий конно-артиллерийский дивизион.
4-я Терская батарея (4 орудия) в районе Тарумовки-Карабагли.
5-я Терская батарея 2 орудия в районе Тарумовки-Карабагли, 2 орудия в с. Бирюзяк.
6-я Терская батарея в 1-й Терской пластунской бригаде.
1-я Терская пластунская бригада в районе Ейска.
2-я Терская пластунская бригада в районе Фастова.
Терская учебная запасная батарея - 2 орудия во Владикавказе, 2 орудия в плоскостной Осетии в отряде полковника Дорофеева.
Терский Гвардейский атаманский дивизион, Атаманская конная сотня, Атаманская пешая сотня, инженерный батальон, учебный пулеметный батальон в Пятигорске.
Несмотря на обилие терских частей, их общий людской состав едва достигал трех штатных полков Императорской армии. 4 января 1920 г. начальник 1-й Терской дивизии генерала Агоев докладывал Войсковому Атаману ТКВ: «Дивизия состоит из трех бригад общей численностью 1040 шашек, с тремя действующими и четырьмя недействующими орудиями и без тыловых частей. Волгская бригады, лучшая по материальному и моральному составу насчитывает 499 шашек. Бригада изнурена беспрерывными боями и переходами… Горская бригада состоит из 218 шашек, она сильно пострадала в боях в составе группы генерала Улагая… Сводная бригада генерала Негодного в составе 323 шашки прибыла с Астраханского фронта первоначально имела большой боевой состав в сравнении с другими бригадами, но не имела опыта боев на здешнем фронте. Ее сразу ввели в бой и казаки, поддавшись паники, разбежались. Особенно пострадал 2-й Сунженско-Владикавказский полк, где осталось 95 человек...»
21 января генерал Агоев сообщил Войсковому Атаману: «В настоящее время дивизия в тактическом отношении сведена в четырехсотенный полк в 516 шашек с одним орудием…»
Хотя терские части к этому времени порой существовали больше на бумаге перемещения командного состава продолжалось. В феврале 1920 г. полковник Луценко был отчислен и командиром 2-й бригады стал полковник Старицкий, а его 1-й Волгский полк принял полковник Усачев. Начальник 2-й Терской дивизии генерал Колесников выехал из Грозного по болезни и на его место планировалось назначить полковника Соколова.
Изменения произошли в и артиллерийских частях. Согласно приказу Главкома ВСЮР от 10 января 1920 г. № 2776 был сформирован 1-й Терский казачий пластунский артиллерийский дивизион, его возглавил полковник Яблочкин. В новый дивизион вошли 1-я Терская казачья пластунская батарея (бывшая 6-я конная) и 2-я Терская казачья пластунская батарея (командир войсковой старшина Балуев). Терскую запасную артиллерийскую батарею возглавил есаул Музуров. Тогда же 7-я Терская казачья конная батарея (полковник Бейнар-Бейнарович) была переименована в 2-ю Терскую казачья конную батарею.
После поражений осенью 1919 - весной 1920 гг. Терские казачьи части вместе с остатками ВСЮР были эвакуированы в Крым. Приказом главнокомандующего ВСЮР № 3139 от 6 мая 1920 г. были расформированы все Терские казачьи дивизии, бригады, полки и батальоны. Управление 1-й Терской казачьей дивизии было обращено на формирование управления 3-й конной дивизии, личный состав - на формирование 1-го Терского казачьего полка Терско-Астраханской бригады 3-й конной дивизии (приказ Главкома ВСЮР № 3081 от 28 апреля 1920 г.). Позднее Терско-Астраханская бригада стала отдельной.
Из бывшей 2-й Терской пластунской бригады был сформирован Терский пластунский полк, который в сентябре 1920 года включили в состав 7-й пехотной дивизии.
27 июня проделав долгий путь через Грузию в Крым прибыл без лошадей Терский гвардейский дивизион (командир полковник А.И. Рогожин), вскоре преобразованный в сотню. В составе Сводного казачьего дивизиона полковника Усачева Терская Гвардейская сотня участвовала в десанте на Кубань. Полковник Рогожин стал помощником командира дивизиона, а Терскую Гвардейскую сотню принял есаул К.И. Щербаков (будущий Войсковой Атаман ТКВ в Зарубежье 1973-1981 гг.).
После эвакуации из Крыма Терско-Астраханская бригада была переформирована в Терско-Астраханский полк. Большая часть личного состава полка была из терцев. Командовал полком будущий Войсковой Атаман ТКВ в Зарубежье (1952-1970) генерал Константин Агоев.
В эмиграции оказалась и Терская Гвардейская сотня. В 1924 г. гвардейцы кубанцы и терцы были объединены в оду часть – дивизион лейб-гвардии Кубанских и Терских сотен. В командование дивизионом вступил терец полковник К.Ф. Зерщиков.
Подводя итог участия Терских частей в Белом движении нужно отметить, что в этот период Терское войско оказалось в весьма сложном положении. Кроме борьбы с большевиками терцы вынуждены были участвовать в столкновениях с горцами (в первую очередь с чеченцами и ингушами). Даже после поражения регулярных частей Красной Армии на Тереке в начале 1919 г., красные партизаны вместе с горцами не прекращали совершать нападения и вылазки. Все это вынуждало держать в области не только терские казачьи части, но и другие армейские силы ВСЮР. При этом командование ВСЮР требовало отправки на основной фронт новых терских частей и пополнений.
Хотя ТКВ (понеся ощутимые потери во время восстания 1918 г.) выставило четыре конных дивизий и четыре пластунских бригад, как таковые они почти не воевали. Лишь 1-я дивизия (полки Пятигорского отдела) и 1-я пластунская бригада сражались как единая часть, а также некоторое время 2-я дивизия. Все остальные полки и батальоны почти все время воевали отдельно от управлений своих дивизий и бригад. Так штаб 3-й Терской дивизии все время находился во Владикавказе, а ее полки были в районе Грозного, Свято-Крестовском направлении, Астраханского отряда и в Дагестане. Штаб 4-й Терской дивизии был в Грозном, а полки находились в районе Кизляра, в Дагестане и Астраханском отряде.
С пластунскими частями ситуация еще более сложная. Из-за скудности источников пока трудно сказать были ли полностью сформированы все 16 Терских пластунских батальонов или они больше существовали на бумаге. Здесь можно отметить, что если терские конными полками почти всегда командовали терские казаки, то во главе пластунских бригад и батальонов терцы были как исключение. Да и рядовые казаки не любили воевать пешими. Так было и в годы Великой войны, когда в ТКВ едва набрали людей (и офицеров и казаков) в два пластунских батальона. Это необходимо было учитывать командованию ВСЮР. Понятно, что лошадей сильно не хватало, все же лучше было бы пополнять конные полки и держать их по штату. Пример 1-й Терской дивизии показал, что терские полки могли весьма успешно воевать единой дивизией. Увы, вместо этого терские части раскидывали в разные отряды, порой даже полки были не целыми, а воевали отдельными сотнями. Все это не способствовало поднятию боевого духа терцев.
Всего себя, отдав борьбе с большевиками, Терское войско погибло в этой борьбе. В эмиграции оказалось лишь около двух тысяч терцев.
В целом Терское Казачье Войско, будучи в тяжелом положении из-за столкновений с горцами, отдало все силы Белому движению. На всех боевых участках терцы показали себя с лучшей стороны. Из среды ТКВ выдвинулись десятки талантливых командиров Белого движения. При этом терские казаки никогда не участвовали в самостийных казачьих движениях, всегда оставаясь верными соратниками добровольцев.

http://www.kazaksusa.com/node/63

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Терские казаки в белом движении

Сообщение Гусельциков »

гребенец
Количество сообщений: 1
Дата регистрации: 2010-01-10

Ноябрь 1918 года переход остатков Терского фронта на Кубань

Военная быль, 1958 г., №32


А.А. Арсеньев


Из героических времен


Годы летят, и нас, живых свидетелей борьбы за честь и бытие Великой России, становится все меньше. Вот почему, я считаю своим долгом, не ожидая юбилейных сроков, молодежи рассказать а старикам напомнить о совершенных российскими патриотами подвигах. Кто знает, чья очередь переступить за порог вечности?

В будущем 1958 году исполнится 40 лет тяжелому, но малоизвестному походу — отступлению остатков Терского фронта на Кубань, на соединение с Добрармей.

Принимая участие в самом зарождении восстания на Тереке в 1918 году, участвуя в самом восстании и находясь впоследствии при генерале Левшине, представителе Добрармии в Терской области и Дагестане, я имел возможность непосредственно воспринимать все развертывание событий.

В момент восстания, политическая обстановка на Тереке сложилась, для казачества, неудачно: руководящие посты захватила и цепко за них держалась, энергичная группа социалистов, возглавляемая эс-эр-ом Бичераховым, братом генерала. Занимавшие в это время Баку, англичане дали возможность генералу создать там для них прекрасный отряд, обеспеченный всем необходимым. Крохи от его снабжения, благодаря родственным отношениям того и другого Бичераховых, перепадали и восставшим терцам, полагаю — без ведома англичан.

Великодержавно мыслящие круги Терского казачества планомерно подготовляли восстание, но оно в июне месяце вспыхнуло неожиданно, стихийно и, волею судеб, все руководство им оказалось в чуждых казачеству руках, ведших его чуждыми путями, к чуждым политическим идеалам.

К ноябрю 1918 года, разочарование казаков и самоубийство последнего Командующего фронтом, героя и патриота, генерала Э. М. Мистулова послужило сигналом к прекращению борьбы: казаки кинулись к своим хатам, а пресловутое "правительство" в Баку, под защиту англичан.

На фоне общего развала и растерянности, особенно ярко выделилась спокойная, уверенная фигура Представителя Добрармии, Свиты Его Величества генерал-майора Д. Ф. Левшина. С самого начала Белой борьбы, он находился в Кисловодске, занятом большевиками, и держал связь с Белым командованием. Весной 1918 года ему пришлось покинуть Кисловодск, оставя там, среди большевиков, всю свою семью, и скрыться на берегах Терека. Одаренный большой энергией, проницательностью и организаторским талантом, он еще с самого своего появления в Кисловодске вошел в контакт с государственно-мыслящими деятелями Терека и стал маяком велико-державной идеи.

Возглавившее восстание, социалистическое правительство предполагало освободить Область собственными силами, до подхода Добрармии, что позволило бы ему разговаривать с ее командованием я духе равенства и независимости. Осмотрительная по итика генерала Левшина дала возможность лучшим элементам казачества сорганизоваться и, таким образом, сохранить свое лицо оставшись верным России.

В первых числах Августа я получил приказание от генерала Левшина остаться при нем в качестве адъютанта, таким образом я оказался в курсе всей, ведшейся им, работы. К этому времени у него были в разных местах, в том числе и в составе самого Правительства, свои наблюдатели. Позднее создан был и штаб, числом около 12 человек. Наши сношения с Добрармией осуществлялись изредка курьерами, (двое из них подпол. Амелуйг и ротм. Ломакин погибли, пробираясь в Кисловодск, один — мичман Иовлев — жив и поныне), а обычно, при помощи Правительства, получившего из Баку радио-станцию, во не имевшего нашего шифра, и потому до некоторой степени нуждавшегося в генерале. Отношение к нему было холодно-вежливым и настороженным: Правительство чувствовало рост его престижа. В середине Августа, генерал, из верных источников получил предупреждение: соблюдать осторожность и нигде не показываться одному и без оружия. С этого времени я к своим обязанностям адъютанта присоединил и обязанности неотлучного телохранителя, что, как показало время, невидимому было не лишним.

В конце Ноября месяца я, заболев свирепствовавшей тогда "испанкой" с тяжелым осложнением, лежал в ж. дор. гостинице, в Нальчике.

Сначала распространились слухи о самоубийстве Командующего фронтом, а к концу того же дня прибыл ген. Левшин со своим штабом.

На другой день стали подходить отдельные части, ставя себя в распоряжение генерала.

Пришел войсковой старшина К. К. Агоев, Георгиевский кавалер, пользовавшийся общею любовью, е большим числом казаков всех родов оружия, полковник Литвинов со своей офицерской ротой, человек около 80-90, штабс-ротмистр Даутоков-Серебряков с отрядом кабардинцев в несколько сот человек. Всего набралось около 3.000 бойцов при 11 орудиях и 1 аэроплане. Это был отбор людей, решивших биться до конца. Цель у всех была одна: влиться в ряды Добрармии, находившейся в то время в районе Екатеринодара. Среди прибывших было много больных "испанкой", едва двигавшихся, людей, были и легко раненые.

Переполненный всякого рода беженцами Нальчик заволновался и закипел. К гостиннице все время приходили люди справляться что решил предпринять генерал.

Находясь в Нальчике, мы были прижаты к горам: с севера надвигалась красная армия, с запада грозила Минераловодская группа красных, по железным дорогам курсировали бронепоезда.

На состоявшемся военном совете выяснилась полная невозможность идти к Добрармии степью, на Минераловодскую группу. Оставался единственный путь — по горам, в обход Кисловодска с юга. Ввиду поздней осени, почти зимы, горные дороги были едва ли проходимы, кроме того во все время похода мы подставляли свой фланг под удар Минераловодской группы. Но выбора не было. По приблизительному подсчету с нами готовилось отходить около 2.000 беженцев из Нальчика и окрестностей.

Первым распоряжением генерала было — собрать все, что можно из перевозочных средств. Начальником штаба он назначил явившегося в его распоряжение пехотного ген. майора Русаковского.

Утро следующего дня выдалось холодное и пасмурное. Все окутывал густой туман, от одного телеграфного столба не было видно другого. Собрать удалось около 500 тачанок и подвод, и на них в первую очередь погрузили всех, кто не мог идти пешком. Вследствие невозможности улететь, аэроплан был приведен в негодность и оставлен.

Поход наш, с соблюдением всех мер охранения, начался в 9 часов.

По Направлению Кошерокова селений (аула) вытянулась на покрытой лужами дороге длинная вереница повозок и пеших людей. Позади нее следовал арьергард. По мере удаления от Нальчика все чаще и чаще, стали долетать до нашего слуха выстрелы: это местные большевики не то выражали радость от избавления от присутствия белых, не то расправлялись с немогшими уйти и оставшимися.

За Кошероковым мы почувствовали весь ужас горных дорог, арбяных, проложенных лишь двухколесными арбами. На крутых подъемах и спусках они имели вид просто широких промоин.

Тачанка, на которой полулежал я и примащивалось, сменяясь, несколько офицеров нашего штаба, шла в хвосте колонны. Начали попадаться то перевернувшаяся и брошенная походная кухня, то сломанные повозки, то павшие лошади. Это было начало, а впереди лежали еще не десятки, а сотни верст такого пути.

В офицерской роте полковника Литвинова, Туркестанского стрелка и Георгиевского кавалера, едва ли не половину составляли кадеты. Некоторые из них ростом не превышали носимых ими с гордостью тяжелых пехотных винтовок. Эта рота, иногда именовавшаяся по казачьи, — сотней, считалась надежной частью и в боях сбивала и гнала перед собой толпы красноармейцев, далеко превышавших их числом. На подъемах, в разряженном воздухе, где и здоровому взрослому, но непривычному человеку было тяжело идти, больные "испанкой" с желтыми, испитыми лицами, хватались за задки повозок и только таким образом передвигались шаг за шагом. Особенно тяжело было видеть полу-детей, кадет.

Упоение ли легко достигнутой ликвидацией Терского фронта лишило красных их обычной предприимчивости, или горное бездорожье и зимняя погода, но они нас не преследовали и лишь один раз попытались со стороны Кисловодска перерезать нам путь. Наступление их было отбито кабардинцами отряди шт. ротм. Даутокова-Серебрякова.

Трудность похода состояла в преодолении подъемов и спусков и в отвратительной погоде. Герои-Терцы ухитрялись все же с нечеловеческим напряжением тащить все свои 11 орудий, в том числе тяжелые гаубицы. Все эти орудия они дотянули до Добрармии.

Потекли однообразные и утомительные дни похода, в долинах по грязи, на вершинах по снегу. И все время в густом тумане. Запасов провианта конечно не было и приходилось питаться главным образом мясом, без хлеба, а часто и без соли. К счастью, баранов доставать удавалось, сена для лошадей, по пути, попадалось вдоволь.

Врезался в память один из наших ночлегов. В сумерках, мы поднялись на высокое плоскогорье, густо покрытое стогами; для ночевки это было самое удобное место. Тотчас же запылали костры. Уставшие, измученные переходом, люди зарывались в душистое горное сено. Ветер и холод давали себя знать. Не ужинавши, я расстелил на сене бурку, и закутавшись в нее по кавказски, конвертом, заснул мгновенно. Проснулся я утром, с ощущением приятной теплоты, попробовал откинуть полу бурки — она не поддается: за ночь выпад снег и все было покрыто толстым слоем. Бивуак наш был уже в движении: куда то вели поить коней, строились части, запрягались повозки. В авангард была назначена офицерская рота. Раздалась команда и рота, стараясь в пушистом снегу отбивать шаг, молодцевато прошла перед генералом- "нашим генералом", как его называли эти кадетики и офицеры. Он стоял навытяжку, с сосредоточенным выражением лица, держа руку у папахи, во время прохождения части, пол. Литвинов скомандовал песню и тенор-запевала начал "Бородино". В горном воздухе голоса звучали глухо и слабо. На месте ночевки роты чернели на снегу своими кадетскими шинелями девять жалких фигурок, положенные рядом. Бедные, милые мальчики-герои, жизнь свою за честь России отдавшие. Несколько человек с лопатами в руках готовилось рыть неглубокую братскую могилу. Сколько подобных безвестных могил оставили мы на местах наших следующих ночевок — кто знает? Считать их было некому.

Вспоминается еще одна картина. Дня за три до конца нашего похода — высокое плоскогорье, снег по щиколотку и густой, густой туман. Вечереет и подмораживает. Черное месиво, образовавшейся от движения колонны дороги, твердеет, колеса повозок время от времени перестают вертеться. Мы кончаем особенно длинный и утомительный переход. Ночевать негде, надо во что бы то ни стало дойти до лежащего где то впереди большого, полуразрушенного и брошенного хутора: там найдется и сено, и какие то обломки для костров, найдутся и навесы, или крыши. Колонна еле-еле движется. И вот, справа и слева начинают попадаться лежащие в снегу темные фигуры упавших и немогущих подняться людей, выбившихся из сил. Поднимать и класть их некуда, повозки и так все уже перегружены. Этот переход мы кончили уже в темноте, и лишь тогда генерал мог отрядить подводы подбирать их. Всех ли удалось найти?

Я ходил еще с трудом и потому не видел, что мы оставили на этом ночлеге, знаю лишь, что на рассвете тут скончалась жена моего однодивизника ротмистра Баранова.

Поход наш окончился в станице Бекешевской. Атаман полковник Беломестов принял все меры, чтобы радушно принять, разместить и накормить всех, что было не легко, так как станица сама много пострадала от красных. Это была уже земля Добрармии. Нас окружали приветливые лица и люди носившие погоны. Особое ликование вызвало у артиллеристов появление 2-х наших тяжелых гаубиц, в тот период Добрармия в них чувствовала недостаток.

На следующий день генерал Левшин со штабом двинулся на повозках в Екатеринодар, где находилось Командование.

За этот поход начальники частей были представлены к производству.

Штабс-ротмистр Даутоков-Серебряков, произведенный в генерал-майоры, погиб под Царицыным, командуя созданной им Кабардинской дивизей. Полковник Литвинов — также генерал-майор, в 1945 году захвачен в Югославии большевиками и отвезен в СССР. Полковник, тоже генерал-майор Ф.М. Урчукин умерв 1930г. в Югославии. Войсковой старшина, тоже генерал-майор. К. К. Агоев, ныне здравствующий Атаман Терского Войска находится в Америке.

Генерал Д. Ф. Левшин скончался в эмиграции в Париже. Его самоотверженной и дальновидной политической работе Добрармия обязана тем, что, придя на Терек, она встретила там верное России Терское Казачество, а не самостоятельную Терскую Казаче-крестьянскую республику, созданную Бичераховым и его друзьями. Мало кому известно, какого напряжения и решимости стоила генералу его деятельность: окончив свое дело, он благородно остался в тени.

Я далек от мысли равнять этот поход с Ледяным, но вся борьба восставшего Терского Казачества, протекавшая в ненормальных условиях недоверия Правительства к командному составу, когда им менялись Командующие фронтом и были введены выборное начало, запрещение носить погоны и пользоваться дисциплинарной властью, когда недостаток боеприпасов, находившихся в руках Правительства, заставлял иногда выдавать пехоте перед боем лишь по три патрона на винтовку, наконец — самый отход зимой по горам измученных и полуголодных людей, стремившихся лишь к продолжению борьбы с большевиками, конечно заслуживают наименование: "Героические времена".

http://elan-kazak.ru/oldforum/t406-topic.html

Ответить

Вернуться в «КАЗАЧЬИ ВОЙСКА»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость